О породе ЯПОНСКИЙ ХИН

Эту собаку очень редко можно встретить на улице. Многие в восхищении останавливаются и пытаются угадать породу, но воздушное существо не похоже на уже известных пекинесов и мопсов. Называют его и чихуахуа, и болонкой, и ши-тцу… Среди привычных нам пород японский хин – существо загадочное и завораживающее, но наверно так и должно быть, этот чудо-малыш не для толпы, он – душа таинственной Японии, носитель культуры и религии древнейшей цивилизации. Японская культура всегда отличалась изысканностью, глубоким пониманием красоты и соблюдением тончайшей грани чувства меры. Хин – истинное произведение искусства, благородное и аристократичное. Его милая короткая мордашка не имеет и следа гротескного уродства, присущего некоторым породам собак, тонкая шелковая шерсть не сваливается, не пачкается и не имеет запаха, походка легкая и грациозная, а гордая осанка и чувство собственного достоинства говорят о многочисленных поколениях царственных предков.

Тайна появления японского хина скрыта глубоко в веках. Существуют различные версии его происхождения. Предполагается, что у японского хина, пекинеса и мопса существовал общий предок, так называемый тибетский той. По одной из существующих версий, в III веке н.э. прародители хинов попали в Японию вместе с буддийскими монахами. По другой - эти собаки были частью дани, которую платил Японии Китай в VIII веке н.э. А древний эпос Сейм свидетельствует о том, что в 732 году н.э. Ширави, император одного из корейских государств Силла, в знак особого расположения и дружбы подарил японскому императору пару собак, предположительно предков хина. Но существуют и сторонники «японской» версии происхождения собак. Ведь в Китае известна собственная императорская порода – пекинес, в Корее вообще не упоминались подобные собаки, а вот в Японии хин изображался на гравюрах, рисунках, вазах и тканях еще с глубокой древности. Только в результате длительной и планомерной селекции могла быть выведена эта удивительная порода в том виде, в котором она дошла почти не изменившись из глубины веков до нашего времени.

Нет также единого мнения и о названии породы. Например, по предположению английского кинолога Фоса, слово «хин» родственно японскому слову «джин» или «хий», что означает «драгоценность», кстати цена собак действительно соответствовала названию. Японцы называли хинов «макурар-тзем», что означает «диванная собака», и еще «жующей собакой», ведь среди всего многообразия собачьего племени только хин имеет привычку тщательно пережевывать пищу.

В Японии эти маленькие существа с космическими глазами пользовались безграничным обожанием и считались священными посланцами богов. Только члены императорской семьи и знатнейшие аристократы могли обладать драгоценной собакой. В период Эдо при сегунате Токугава (1603 – 1867гг.) хин стал неотъемлемым божественным талисманом дайме влиятельных князей и высшей аристократии. Японские хины разводились в императорских или храмовых питомниках. Методы селекции сохранялись в строжайшей тайне, за здоровьем собак следили специальные врачи. Самых маленьких хинчиков знатные дамы носили в бамбуковых клетках, подвешенных в широких рукавах кимоно, это дополняло и украшало экзотичный наряд. До сих пор старейшие японские питомники, занимающиеся разведением хинов, находятся под патронажем императорской семьи. Купить племенного хина из такого питомника практически невозможно, ими не торгуют. Иногда священных собак дарят в знак отличия заслуг перед императором.

Только в XIX веке Европа смогла наконец увидеть величайшее сокровище Страны Восходящего Солнца. В 1854 г. командор Мэтью Колбрайт Пэрри добился у Японии открытия нескольких портов для морской торговли и положил конец изоляции страны от внешнего мира. Он привез в Англию и подарил королеве Виктории двух японских хинов. Удивительные экзотичные собачки сразу завоевали сердца Европы и Америки. Начался хищнический вывоз хинов с их родины. К сожалению, в западных странах ничего не знали о специфике породы, о содержании, кормлении и разведении. Множество драгоценных собак гибло в дороге и от неумелого обращения. Европейские и американские заводчики были вынуждены несколько увеличить хина в размерах, так как чрезмерно маленькие «японские» экземпляры обладали пониженной способностью к выживанию и размножению. До сих пор эти собачки остаются редкостью и породистого хина можно встретить лишь на выставке. Происходит это отчасти потому, что хины малоплодны (максимально рождается примерно 4 щенка), отчасти потому, что серьезные заводчики японских хинов вовсе не стремятся сделать породу «коммерческой и модной», хин – это образ жизни, каждая собак драгоценна, поэтому они очень редко решаются продать высококлассную собаку и, разумеется, стоят они дорого. Поэтому если кто-то предложит Вам черно-белую пушистую дворняжку по цене Птичьего рынка, уверяя, что это «настоящий хин» – не верьте! Собаки бывают разные и, конечно, все они достойны любви, но племенное высокопородное животное – это произведение искусства человека и природы, а красота цены не имеет. Настоящий японский хин доставляет не только эстетическое наслаждение, он умеет общаться на высоком разумном и даже культурном уровне. Его интеллект направлен не на службу человеку, не на выполнение каких-то определенных задач, как у большинства пород, а на общение, лечение психики людей, создание душевного комфорта. Хин столетиями учился понимать и чувствовать людей, он живет их жизнью и обладает способностью делать эту жизнь счастливой и спокойной.

В 80-е годы в Москву из Японии были привезены шесть японских хинов. Собаки были подарены г-ну Денисову, Генеральному консулу провинции Осака, после окончания официальной миссии в Японии. Эти хины стали отправной точкой в оздоровлении и улучшении породы в Москве, и московские энтузиасты-хинисты приложили немало усилий для получения и сохранения потомства от этих редких экземпляров. Сейчас многие московские заводчики и питомники хинов строят разведение на потомках тех шести собак.

В 60-е годы в Санкт-Петербурге (тогда Ленинграде) разведением хинов занимались большие поклонницы породы сестры Павловы (племянницы знаменитого академика И.П.Павлова). Благодаря их энтузиазму и материальным возможностям за рубежом были куплены производители – кобель Бонци и суки Тутси и Майко, затем Джекки и Юкки-Сан. К концу 70-х годов в Ленинграде было более 100 собак этой породы. После смерти сестер Павловых порода пошла на убыль. Но в 1991 году в Санкт-Петербурге принял эстафету и не дал погибнуть уникальной породе питомник «Хин-Сатори». Его владелица Шевченко Елена Викторовна занимается хинами уже 10 лет, она смогла сохранить в питомнике древнюю японскую кровь, приобретя в Москве пару аборигенных японских собак (детей тех хинов, которых привез г-н Денисов), привезти производителей лучших зарубежных линий и вывела своих собак на мировой уровень. Среди собак питомника «Хин-Сатори» чемпионы Мира, Европы, Интерчемпионы, чемпионы различных стран. Теперь уже из Санкт-Петербурга от Елены Шевченко разъезжаются хины российского разведения по питомникам зарубежных стран для улучшения породы. В самой России и странах ближнего зарубежья многие заводчики и питомники начинают свою племенную работу с ...